iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Два бойца
Состоявшийся в феврале прошлого года Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.
14 июля 2017 г. 14:30
Репортажи
Это фото интересно тем, что с какой бы стороны на него не смотреть, они всегда смотрят на вас
ЖМП № 4 апрель 2018 / 
версия для печати версия для печати

В Тобольске открылся музей царской семьи

26 апреля, В Тобольске, в Доме генерал-губернатора открылся новый музей, посвященный святым царственным страстотерпцам. В этом доме семья последнего российского императора провела восемь месяцев сибирской ссылки. Музей царской семьи — это один из объектов Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника ГАУК ТО «ТМПО». Его сотрудникам удалось максимально полно воссоздать атмосферу жизни августейшей семьи. О концепции нового музея, его уникальных экспонатах и о том, как жила царская семья в ссылке, они рассказали корреспонденту «Журнала Московской Патриархии». ПДФ-версия

Дом генерал-губернатора в Нижнем посаде едва различим за кронами деревьев. Даже если смотреть на него с Троицкого мыса, под которым, охваченный петлей Иртыша, как на ладони лежит древний Тобольск. 100 лет назад ориентиром была колокольня Благовещенского храма, снесенная вместе с ним в 50-х годах прошлого века. Мог ли думать цесаревич Николай Александрович, возвращаясь из Восточного путешествия в 1891 году и созерцая с Троицкого мыса прекрасный вид древнего Тобольска, что спустя четверть века прийти на богослужение в Благовещенский храм он сможет только сквозь живой коридор вооруженных солдат и только с разрешения совсем другой власти?

Дом генерал-губернатора

6 августа (здесь и далее — ст. ст.) 1917 года к набережной Тобольска причалили два парохода — «Русь» и «Кормилец», на которых находились император Николай II с семьей, слуги и охрана. «Дом, отведенный для августейшей семьи, был не готов к ее приезду, и она до 13 августа проживала на пароходе». Так в докладе об убийстве царской семьи, составленном для вдовствующей императрицы Марии Феодоровны, следователь Николай Соколов описывает начало тобольской ссылки (впервые опубликован в России в 1996 году, в № 6, 7 «Журнала Московской Пат­риархии»).

Царская свита составляла 45 человек, а охрана в составе гвардейцев трех стрелковых полков — 330 солдат и шесть офицеров. Все солдаты прежде участвовали в боях, среди них были и георгиевские кавалеры. Августейшая семья с наиболее приближенными лицами разместилась в Доме губернатора, который новой властью был переименован в Дом свободы. Остальная часть свиты — в доме купца Корнилова, солдаты — в казарме. Но зачем для охраны семьи потребовался такой большой отряд? Ведь, принимая решение о ссылке царя, председатель Временного правительства Александр Керенский считал, что Тобольск — тихий город, отдален от центра, а значит, и не затронут революционной смутой.

«С приходом к власти Временное правительство объявило амнистию всем политическим заключенным, — поясняет главный научный сотрудник Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника (далее — ТИАМЗ), кандидат исторических наук Эдуард Бурнашев. — Среди них было много недовольных царем и его правлением, которые хотели с ним расправиться. В частности, полковник охраны Евгений Кобылинский на допросе следователя Соколова упомянул о некоем Масловском, который во время пребывания августейшей семьи в Царском Селе от лица Петроградского исполкома совета рабочих и солдатских депутатов требовал выдать ему царя для заключения в Петропавловскую крепость».

300 с лишним солдат — это не так много, если учесть, что, кроме оцепления Дома губернатора, часть военнослужащих патрулировала квартал, а другие отдыхали в казарме, соглашается с коллегой главный научный сотрудник ТИАМЗ, кандидат исторических наук Игорь Балюнов.
В толпе, встречающей августейших особ на пристани Тобольска, стояло немало любопытных. И это любопытство сохранялось еще некоторое время. Например, Татьяна Мельник-Боткина (дочь доктора Е. С. Боткина) вспоминала, что некоторые обыватели ходили гулять специально, чтобы увидеть в окно кого-нибудь из царской семьи. Но были и те, кто проявлял верноподданнические чувства. «Один старенький полковник на следующий день после приезда Их Величеств надел полную парадную форму и в течение получаса стоял, вытянувшись во фронт, под окнами дома Их Величеств»1. Учитель французского Пьер Жильяр вспоминал, что было много случаев, когда охране приходилось разгонять народ, который останавливался под окнами, снимал шапки и начинал креститься. Свою любовь тоболяки выражали тем, что присылали царским узникам продукты и сладости — копченую рыбу, конфеты, сахар, торты.

Постоянной заботой окружил семью императора Иоанно-Введенский женский монастырь. 13 августа, когда царская семья поселилась в Доме губернатора, их посетила игумения монастыря Мария (Дружинина) и принесла в дар икону святителя Иоанна, митрополита Тобольского († 1714). Хор на домашних богослужениях состоял из четырех сестер Иоанновской обители. До Рождества 1917 года духовником и служащим священником царской семьи стал настоятель ближайшего Благовещенского храма иерей Алексий Васильев. Все вечерние богослужения проходили в Доме губернатора. Выходить в храм императорской семье разрешалось лишь по распоряжению комиссара Временного правительства Василия Панкратова (прибыл в Тобольск в начале сентября) и только на Божественную литургию. Первый раз это произошло 8 сентября, в праздник Рождества Богородицы. «Вставали очень рано и, когда были в сборе во дворе, выходили сквозь маленькую калитку, ведущую в общественный сад, через который шли между двух рядов солдат. На пути туда или обратно мне часто случалось видеть людей, которые крестились или падали на колени при проходе Их Величеств», — писал в своих воспоминаниях Пьер Жильяр2. Народ в это время в храм не допускали.

«С первых дней приезда царской семьи в Тобольск камердинер императрицы Алексей Андреевич Волков вел переговоры с игуменией Марией (Дружининой) о размещении царской семьи в монастыре, где заканчивалось строительство нового дома, куда и планировала переехать царская семья. Волков вспоминал, что этот дом был намного удобнее для проживания, чем Дом губернатора. А главное — в нем ­имелась маленькая домовая церковь, постройку которой игумения обещала быстро закончить. К сожалению, со вступлением в должность комиссара Панкратова это стало невозможным», — рассказывает нынешняя настоятельница Иоанновской обители игумения Анна (Куртова).

С переселением в Дом губернатора жизнь тобольских узников быстро обрела свой привычный распорядок, и первый месяц, когда власть находилась в руках начальника охраны, боевого офицера, полковника Евгения Кобылинского, был едва ли не лучшим временем августейшей семьи в Тобольске. Быт, распорядок дня, занятия членов царской семьи подробно описаны в воспоминаниях учителей французского и английского языков Пьера Жильяра и Сиднея Гиббса, Татьяны Мельник-Боткиной, Евгения Кобылинского и комиссара Панкратова. Отметим лишь, что члены семьи очень страдали оттого, что были лишены права свободно передвигаться по городу и права посещать церковь. Ни один солдат не смел входить в царские покои и тем более оскорблять или предъявлять какие-то унизительные требования к царским особам.

По воле солдатского комитета

Но c приездом комиссара Панкратова, который занялся политическим «образованием» некоторых солдат 2-го полка, после демобилизации старослужащих и замены их на молодых, по словам Кобылинского, «более развращенных в самом котле политической борьбы»3, а также после Октябрьского переворота режим пребывания под арестом для царских узников был ужесточен.

Военнослужащие 2-го полка создали солдатский комитет, резко ограничив полномочия полковника Кобылинского. Солдаты настояли на том, чтобы государь отдал им личное оружие — кинжал. Затем потребовали, чтобы офицеры сняли свои погоны. И начали настаивать, чтобы погоны также сняли государь и цесаревич. Музей располагает копией телеграммы солдатского комитета в Петроград, в которой охрана просит разрешения снять с императора погоны. Солдаты, стараясь досадить великим княжнам, вырезали пахабные надписи на доске от качелей, на которых качались великие княжны. Под предлогом угрозы царской семье они срыли ледяную горку, с которой катались царские дети (якобы кто-то мог выстрелить с улицы в царских особ, находящихся на горке).

С приходом к власти большевиков была существенно урезана финансовая составляющая царского бюджета. «Пришлось распустить часть прислуги, сократить рацион питания, а Кобылинский был вынужден занимать 20 тыс. рублей под вексель у тобольского купца Янушкевича, потому что в долг продукты царской семье уже никто не давал», — говорит Игорь Балюнов. И здесь на помощь пришел Иоанновский монастырь, который стал присылать тобольским узникам продукты из своего хозяйства.

После инцидента на Рождество, когда священник Алексий Васильев попросил диакона возгласить многолетие царским особам, солдаты настолько возмутились, что готовы были, по воспоминаниям Панкратова, расстрелять отца Алексия и запретить семье посещать богослужения в храме. Кобылинскому с большим трудом удалось уговорить их сохранить посещения храма в двунадесятые праздники. Тем не менее отец Алексий был заменен на протоиерея Владимира Хлынова, настоятеля Тобольского кафедрального собора.

Провокации в прессе

В центральной прессе и в самом Тобольске вокруг царской семьи создавалась напряженная, нервная обстановка. В частности, Панкратов вспоминал, что газеты «Новое время», «Русская воля» и «Народное дело» распространяли лживые статьи о побеге царя. Но когда Панкратов отправлял в издательства телеграммы с требованием напечатать опровержение, то они не находили своих адресатов. Опасаясь, что царская семья сможет сбежать из Тобольска, некоторые комитеты большевиков требовали расправы над ними. В фондах музея есть копия телеграммы Коломенского районного комитета большевиков в Совнарком с требованием расстрела «всего семейства и родственников бывшего царя». И чтобы немного снизить накал страстей, Кобылинскому пришлось телеграфировать в Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов опровержение этих слухов.

Но этим дело не закончилось. Совет депутатов Тобольской губернии потребовал перевести царскую семью в Тобольскую тюрьму, а также заменить отряд, их охранявший, на более «надежных людей, рабочих, вполне сознательных из Омска»4. Но эта попытка сорвалась, так как комиссар Панкратов боялся, что он потеряет власть и контроль над ситуацией, и поэтому сделал все, чтобы переубедить своих оппонентов.
Из-за задержки жалования солдатам в отряде возникли внутренние конфликты. Панкратов не смог их разрешить и был заменен «чрезвычайным» комиссаром-большевиком Василием Яковлевым (настоящее имя — Константин Мячин), который приехал в Тобольск 3 апреля. «Чрезвычайные» полномочия ему были выданы председателем ЦИК Яковом Свердловым. Яковлев организовал переезд Николая II, императрицы, великой княжны Марии Николаевны и части слуг в Екатеринбург, переезд состоялся 13 апреля. Остальные члены царской семьи, в связи с болезнью цесаревича Алексея, выехали в Екатеринбург только 20 мая. Их сопровождали свита и 13 слуг. Царскую чету поселили в доме инженера Ипатьева в Екатеринбурге. До мученической кончины царственных страстотерпцев оставалось два месяца.

Концепция музея

В 1996 году в Доме губернатора, где в это время располагалась городская администрация, была открыта музейная экспозиция, представляющая собой комнату-музей «Кабинет царя Николая II», который был воссоздан по имеющимся в фондах музея фотографиям. Произошло это не случайно. Дело в том, что с начала 1990-х в Доме губернатора стали проходить неофициальные экскурсии, их проводила сотрудник Тобольского музея-заповедника Надежда Гриценко. «Я приводила туда наших земляков, которые интересовались жизнью царской семьи», — вспоминает она. После того как экскурсии стали официальными, количество туристов возросло, причем среди них было немало паломников, для которых особый акцент был сделан на духовной жизни страстотерпцев. Люди приносили живые цветы и оставляли их вместе с иконами (в основном Божией Матери и царственных страстотерпцев) в кабинете царя. «Сколько паломников побывало в царском кабинете за все эти годы, неизвестно, статистику никто не вел», — дополняет коллегу главный научный сотрудник Любовь Жучкова. В 2013 году в Доме губернатора началась реставрация и «царский кабинет» временно перенесли во Дворец наместника в Тобольский кремль.

В связи со 100-летием трагических событий открытие Музея памяти императорской семьи Николая II в Тобольске стало вполне обоснованным этапом развития экспозиции «царского кабинета». «Идея проекта — открыть для гражданского общества внутреннюю культуру императорской семьи Николая II как образец ­нравственного, благочестивого воспитания детей, служения Богу, Отечеству, семье и взаимоуважения в любых жизненных обстоятельствах, — говорит директор ТИАМЗ Владислава Дронова. — Проект реализуется при поддержке Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности “Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество”, музей станет одним из основных мест посещения в рамках Императорского маршрута».

Здесь собраны не только ценные экспонаты начала ХХ века, среди которых мемориальные и аутентичные предметы: скульптура «Девушка с ящерицей», наборы из обеденного сервиза, полотенца, салфетки, к которым прикасались царственные страстотерпцы. Часть их была передана начальником охраны Е. С. Кобылинским через временного комиссара В. Н. Пиггнати в Тобольский губернский музей. «Дом губернатора — это прежде всего мемориальный комплекс, который призван передать дух того времени, чтобы каждый посетитель мог проникнуться событиями минувшей эпохи, — поясняет Эдуард Бурнашев. — И независимо от своего отношения к императору понять, кто были эти люди — императорская ­семья, представить их жизнь, быт, отношения друг к другу, отношение к ним охраны и обывателей То­больска».

Царская семья занимала второй этаж, и сегодня там воссозданы все их комнаты. В одном из залов посетители увидят шаль Александры Федоровны, которую она подарила врачу, согласившемуся в Екатеринбурге изготавливать бесплатные лекарства для цесаревича. В комнате Алексея есть два «волшебных фонаря» (фильмоскоп тех времен), ведь он любил смотреть диафильмы и слайды. В нескольких залах события истории, связанные с царской семьей, будут воссозданы с помощью специального оборудования в виде сенсорных экранов, интерактивной стены, фоторамок и голографического экрана.

Духовная стороны жизни страстотерпцев представлена в большом зале. Именно в этой комнате 100 лет назад проходили домашние богослужения. «Иконостас, воссозданный по фотографиям и содержащий литографии с икон, — разборный, каким он был и у императрицы, — поясняет Игорь Балюнов. — У паломники будет возможность помолиться в этом зале о царской семье».
Особенностью музея станет зал рукоделия на первом этаже, где юные посетители смогут проявить свои таланты в любимых видах рукоделия великих княжон: в вязании, бисероплетении, вышивании, расписывании яиц, изготовлении несложных сувениров и т. д.

Цветы у стен часовни

Весь прошлый год в другом тобольском музее — Истории освоения и изучения Сибири имени А. А. Дунина-Горкавича — шла фотовыставка, тоже посвященная царской семье и приуроченная к 115-летию великой княжны Анастасии. Экспозицию подготовила младший научный сотрудник Екатерина Юнина. В основу экспозиции легли копии фотографий фрейлины царской семьи Анны Вырубовой (оригиналы хранятся в архиве Йельского университета, США). Вырубова много лет находилась рядом с императорской семьей, сопровождала их в путешествиях и поездках, присутствовала на закрытых семейных мероприятиях. Кроме фотографий, Екатерина Юнина подобрала цитаты из писем и дневников августейшей семьи. А ее проникновенный рассказ о великой княжне заставлял взглянуть на трагические события столетней давности глазами царственных страстотерпцев и почувствовать силу той любви, нежности и жертвенности, какую они являли по отношению друг к другу.

«Нашу выставку посетило много детей. Образ великой княжны Анастасии вызывал у них большой интерес, ведь она была самым подвижным и творческим ребенком в семье, — говорит Екатерина. — А узнав, что она любила сладкое, дети стали приносить в дар конфеты, шоколадки. Они также посвящали ей свои рисунки в книге пожеланий. Работа в подготовке выставки доставила мне большую радость. Мир императорской семьи открылся для меня в совершенно новом, необычном ракурсе».
В память о царственных страстотерпцах по благословению митрополита Тобольского и Тюменского Димитрия

19 августа уже несколько лет проводится многолюдный крестный ход (в этот день царская семья прибыла в Тобольск). После праздничной Литургии молитвенное шествие начинается от кремлевского Софийско-Успенского собора и идет до Александровской часовни (построена в память об Александре II в 1887 году), которая стоит рядом с Домом генерал-губернатора. В молитвенном шествии участвуют духовенство, семинаристы и прихожане тобольских храмов. Небольшая часовня не может вместить всех, и поэтому молебен и акафист царственным страстотерпцам служится у ее стен.

Но если кто-то не смог участвовать в этом крестном ходе, он всегда может присоединиться к молитве о царственных страстотерпцах, которая совершается в Александровской часовне каждое воскресенье. Молебны с акафистом в ее стенах проводит духовник Тобольско-Тюменской епархии архимандрит Зосима (Горшунов). По словам старосты часовни, атамана казачьей общины «Царская» Николая Сунчаева, число молящихся в зависимости от времени года обычно составляет от 15 до 30 человек. Люди собираются на богослужения даже в сильные морозы, хотя часовня и не отапливается. «Иногда у стен часовни можно увидеть живые цветы, — рассказывает Николай. — Это приезжают паломники, не только из России, но и из стран СНГ. Недавно, например, приезжали из Казахстана. Они даже сделали специальный маршрут — по царским местам. И наш Тобольск, конечно, одно из обязательных мест для посещения».
Фото из архива Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника ГАУК ТО «ТМПО», историка Константина Капкова и Алексея Реутского

Использованная литература
1 Мельник-Боткина Т. Воспоминания о царской семье.
2 Жильяр П. Император Николай II и его семья.
3 Стенограммы допросов следователем Е. С. Кобылинского в качестве свидетеля. Протокол от 6–10 апреля 1919 г.
4 Панкратов В. С. С царем в Тобольске.

Справка

В музее семьи императора Николая II

кроме предметов, связанных с ее жизнью в Тобольске, есть фотоальбомы и фотографии императорской семьи, переданные в архив Тобольского музея гражданами города и региона в 1918–1919 годах. Есть также подлинные предметы, свидетельствующие о посещении Тобольска в 1837 году цесаревичем Александром Никола­евичем и в 1891 году — цесаревичем Николаем Александровичем, о его коронации, о юбилейных мероприятиях по случаю 300-летия императорского дома Романовых. Посетители увидят плакетку из мамонтовой кости с автографом Цесаревича Николая, подаренный Цесаревичем Тобольскому музею штандарт, под которым он путешествовал по рекам Сибири от Пирея до Владивостока, семейный фотоальбом с фотографиями, выполненными царской семьей в Тобольске, шелковую шаль Александры Федоровны, «Святое Евангелие» со штампом и автографом Императрицы. Здесь же хранятся подлинные книги, переданные в научную библиотеку Тобольского музея-заповедника в начале XX столетия из Дома губернатора после отъезда августейших особ. 

Справка

Генерал-губернаторский дом в Тобольске
(ул. Мира, 10) был построен в конце XVIII века (после 1788 года) и принадлежал купцу Куклину. В 1817 году после банкротства владельца стал собственностью городской администрации. В период с 1828 по 1917 год был резиденцией западно-сибирских генерал-губернаторов и тобольских гражданских губернаторов. После Февральской революции переименован в Дом свободы, а Благовещенская улица, на которой он стоял, — в улицу Свободы. В доме проживали генерал-губернаторы Западной Сибири: генерал-лейтенант И. А. ­Вельяминов (1828–1834), генерал-лейтенант М. С. Сулима (1834–1836), князь П. Д. Горчаков (1834–1838), который в 1839 году переехал вместе с управлением в Омск.

В 1837 году князь П. Д. Горчаков был удостоен чести принимать в своем доме наследника престола великого князя Александра Николаевича. С этого момента дом получил статус путеводного дворца Высочайших гостей. В дни особых торжеств в генерал-губернаторском доме устраивались офицерские обеды. Губернаторский дом был центром общественной благотворительности, которой традиционно занимались тобольские губернаторы. В Доме губернатора с 13 августа 1917 года по 13 апреля 1918 года проживала семья императора Николая II, которая прибыла в Тобольск на пароходе «Русь» 6 августа 1917 года. В мае 1918 года в дом переехал местный исполком губернского Совета депутатов.

При Сибирском Временном правительстве в доме размещался Военный штаб, формирующий части добровольцев для борьбы с Советами. Здесь же находилась и редакция газеты «Известия Тобольского военного штаба». После гражданской войны дом занимал районный исполнительный комитет, а затем — администрация Тобольского района. В 1996 году в губернаторском доме был открыт Кабинет-музей императора Николая II. В 2013 году в доме началась реставрация и «царский кабинет» перенесли во Дворец наместника Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника. Генерал-губернаторский дом — памятник истории и архитектуры, включен в список историко-культурных объектов федерального значения.

Ключевые слова: Николай II
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи